Борис ТАЩИ: "Счастье - это быть свободным"

Борис ТАЩИ: Счастье — это быть свободным

На вопросы обозревателя СЭ ответил 23-летний воспитанник одесского футбола, на прошлой неделе не только отправившийся в аренду из Штутгарта в Збройовку, но и дебютировавший в составе чешского клуба.

БРНО — СВЕЖИЙ ГЛОТОК ФУТБОЛА

- Честно говоря, уже привык к неожиданным поворотам в вашей карьере. Но переезд в чемпионат Чехии из бундеслиги — это, по-моему, резковато...

— Резковато. Но что в этом такого? Человек, который хочет чего-то добиться, ищет пути для воплощения желаний. Мне кажется, что все так и должно быть, и что бы там ни писали в своих комментариях болельщики, лично меня такие повороты очень радуют.

- И все же, как вы оказались в Збройовке?

— Летом прошлого года Штутгарт еще при голландском тренера Йосе Лухукае играл на сборах с этой командой. Ну, сыграли и забыли. На тот момент об интересе к себе со стороны чешского клуба я не слышал. Но после зимнего отпуска сложилась ситуация, когда стало ясно, что при нынешнем наставнике я необходимого объема игровой практики не получу.

Мы с руководством Штутгарта обсуждали разные возможности решения моего вопроса, рассматривались разные конкретные предложения, но реальности осуществления трансфера всякий раз что-то мешало. И только на прошлой неделе, когда всплыл вариант с Брюном, как называют Брно в Германии, все наконец-то срослось.

Скажу честно, у меня было свое видение того, что бы я хотел получить от нового этапа карьеры, и здесь все совпало. С одной стороны, тренер Сватоплук Хабанец видел меня вживую и знаком с моими возможностями. С другой, мне предстоит проявить себя в высшей лиге не самого слабого чемпионата. А мне, как я уже говорил, нужно играть, и максимально много.

Само собой, никто не давал мне гарантии места в основе, но я точно знаю, что если наберу стопроцентные кондиции, обязательно буду играть. Словом, мне нужен был этот новый этап, чтобы снова задышать футболом. И сегодня, будучи в Брно, я ни о чем не жалею. Красивый город, хороший клуб, отличная атмосфера для плодотворной работы над собой. Думаю, эта аренда станет тем самым глотком игры, который так мне нужен.

- Вы говорите, что зимой стало ясно: игровой практики у вас не будет. Как именно вы это поняли?

— Человеческий контакт с тренером Штутгарта Ханнесом Вольфом установился неплохой, но игровые отношения сложились непросто. Так бывает в футболе, и я реагирую на это спокойно. У него свой подход, а я — игрок, который должен ему подчиняться. То, что не буду рассматриваться в качестве основного игрока, почувствовал еще в прошлом году, но зимой окончательно понял, что игровых минут у меня практически не будет.

- Что именно не устраивало его в вашей игре?

— Было бы довольно странно говорить, что я не попадаю под тактику Вольфа, потому что нападающие, играющие в команде, в принципе, похожи по типажу. Просто его симпатия была отдана другим футболистам.

ВОЛЬФ ЧЕМ-ТО НАПОМИНАЕТ КЛОППА

- При Юргене Крамны вы, как я помню, пробовались еще и на позиции атакующего полузащитника...

— Не только при Крамны, но и при Лухукае играл и вторым форвардом, и под нападающими при тех же конкурентах. Затем пришел новый тренер с новым видением, в которое я не очень-то вписывался. Еще раз повторюсь: мне кажется, что причины — чисто футбольные. Ни на кого не обижаюсь, благодарен тренерскому штабу Штутгарта за каждый день совместной работы.

- На сегодня швабы лидируют во второй бундеслиге. Может, просто работает принцип Победный состав не меняют?

— Пять поражений команда все же потерпела, но в целом выступает очень хорошо. Да и Вольф заслуживает добрых слов. Это молодой амбициозный специалист, чем-то напоминающий Юргена Клоппа. Он остро переживает все взлеты и падения, постоянно двигается внутри техническое зоны, эмоции бьют ключом...

- Вернемся к Збройовке. Тот спарринг вы, видимо, провели очень ярко, если по одной-единственной игре запали в душу Хабанеце и его помощникам?

— Сыграл я тогда действительно хорошо. Тот же Йос Лухукай постоянно вспоминал тот матч и ставил его в пример: мол, играй так всегда — и все будет отлично. Но если абстрагироваться от футбола и подойти к вопросу философски, хочу сказать, что у меня были моменты, когда мне делали конкретное предложение, а душа к этому варианту не лежала. Как будто что-то внутри протестовало против этого варианта.

Это можно сравнить, например, с выбором отеля: хочешь поехать в отпуск и лазишь по интернету, выбирая гостиницу. Смотришь на фотографии и думаешь: Вроде бы ничего, но хочется чего-то другого... Так вот, когда я услышал о предложении Брюна, то ощутил какой-то позитивный импульс. Осталось только завоевать место в старте: здесь нужно показывать, на что ты способен, а не торговать именем и былыми заслугами.

- Как оцените уже состоявшийся первый матч в новом клубе, в котором вы провели 25 минут против Слована из Либереца?

— Считаю, что дебют удался уже хотя бы потому, что команда выиграла. А с турнирной точки зрения матч был очень важным, поскольку встречались соседи по турнирной таблице. Забив на 80-й минуте, мы поднялись с 13-го на 11-е место.

Лично для меня эта встреча была важной в плане адаптации: я тренировался с командой всего лишь три дня, но отведенное на поле время провел достойно, хотя, естественно, еще есть куда расти. Думаю, буду добавлять с каждой игрой и в своих кондициях, и в сыгранности с партнерами.

МЕНЯ УЖЕ НИЧТО НЕ СМУЩАЕТ

- Вас не смущает, что ваш нынешний коллектив не то что не претендует на еврокубки, но пока даже не попадает в десятку лучших в Чехии?

— Хочу, чтобы вы запомнили: в этой жизни меня в принципе не смущает ничего. Особенно когда я уверен в правильности своих решений. В течение карьеры, пусть она и не такая продолжительная, у меня были совершенно невероятные моменты... Например, когда я переходил из московского Динамо в Говерлу, и в Ужгороде мы тренировались на пожарном полигоне...

А потом я устроился в команду третьего дивизиона чемпионата Германии, чтоб вскоре заиграть в бундеслиге... Но чтобы я не делал, ответственность за каждый поступок лежала только на мне одном.

Знаю, что есть люди, которые не понимают этого моего перехода, однако мне все равно, что обо мне подумают. Я счастлив, что карьера складывается именно так, а не иначе. И когда я уверен в своем решении, меня ничто не смущает.

- Вы легкий на подъем человек?

— Со Збройовкой у меня все сложилось в один день: собрал вещи, сел, поехал и через пять часов оказался в Брно. Ранее никогда не бывал в этом городе, но, пройдясь по улицам, понял, что пазл совпал. Меня очень приветствовали в команде. Тренер, капитан, администрация отнеслись ко мне на должном человеческом уровне.

- Ваш контракт со Штутгартом истекает...

-... летом 2018 года.

- Правда ли, что вами интересовался клуб Эрцгебирге, едва не подписавший ранее другого экс-моряка Владислава Калитвинцева?..

— Так и было. Но это — один из тех вариантов, которые в глубине души меня смущали.

- Но вас же вообще ничего не смущает?

— Видимо, это было исключение, что лишь подтверждает правило. (Улыбается).

РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ ДРУЖБЕ НЕ ПОМЕХА

- У вас есть близкие футбольные друзья?

— Спасибо за этот вопрос — раньше мне его не задавали. Не все мои друзья тесно связаны с футболом. Но одного, самого близкого, вы наверняка знаете...

- Как спели бы в старом советском фильме Буратино: скажите, как его зовут?

— Константин Балабанов. С экс-форвардом Черноморца, Днепра и сборной Украины мы не просто поддерживаем связь, а тесно дружим, и он всегда дает мне дельные советы.

- Разница в возрасте между вами — более десяти лет. Как удалось сдружиться?

— Это вопрос не возраста, а какой-то схожей философии и жизненных принципов. Костю я успел застать в Черноморце в 2010-м, когда только попал в команду Романа Григорчука зеленым мальчишкой с длинными волосами и претензией на какой-то стиль. Рядом был большой игрок с именем и авторитетом.

Поначалу слегка робел, но потом оказалось, что Балабанов — интересный человек с правильным жизненным воспитанием. Такие встречаются на нашем пути достаточно редко. Хочу, чтобы вы понимали: я люблю футбол, это мой образ жизни, но зеленое поле имеет границы, которые заканчивается, оставляя в сухом остатке особенного для меня друга.

- Относительно недавно видел ролик, в котором вы в форме Штутгарта с довольно приличной дистанции попадаете в стоящий за воротами контейнер с мусором. Это была случайность — или вы с кем-то поспорили?

— Поспорил — с самим собой. Иногда для разнообразия это тоже нужно. Скажем, дома, если хочу попасть мячом в урну, могу стоять, пока не залетит. Почему? Да просто интересно. Кроме того, я не знал, что в этот момент меня снимают сотрудники пресс-службы Штутгарта. Вот им я и обязан этим роликом.

МОЙ ОТЕЦ — НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА

— Ваш первый тренер Георгий Кривенко вспоминал, что идеологически футболиста из вас лепил отец...

— Моя семья значит для меня очень много, но папа Борис Федорович, разумеется, стоит особняком. Интересно, что до начала моей карьеры отец не имел никакого отношения к футболу. Георгий Филиппович прав в том, что именно он заложил не только понимание того, каким футболистом я должен быть, но и того, каким я должен стать человеком.

Отец никогда не давал меня в обиду и учил уважать людей, однако сохранять достоинство, кто бы передо мной ни стоял. Он — настоящий мужчина, и хотя поначалу мне как человеку творческому некоторые из его принципов казались спорными, нельзя отрицать, что у него совершенно особый подход к людям и к жизни.

Не меньше папиного дала мне мама Виктория Анатольевна, которая вложила всю душу в то, чтобы я самореализовывался, и до сих пор очень за меня переживает. А есть еще маленькая сестра Эмилия, которая мотивирует меня больше работать над собой.

— Сами о детях пока не задумывались?

— Как и любой нормальный человек, имею такие планы, но точно не завтра или послезавтра.

— Какое условие должно стать определяющим?

— Ничто не должно меня смущать. (Смеется). То есть со мной рядом должен находиться очень правильный человек.

— Может, и сейчас находится правильный?

— Может, но я не хочу говорить об этом слишком много, чтобы он — точнее она — не расслаблялась.

— Насколько свободно вы чувствуете себя в чужом городе и чужой стране?

— Выходя на улицу, не испытываю проблем в общении с людьми. У меня богатый опыт, который я приобрел на первых порах в Германии. Адаптироваться в этой стране и обществе не так просто: люди здесь не хорошие или плохие, а специфические. Однако за последние два с половиной года я очень вырос, изменилось видение многих вопросов, ощущаю я себя вполне гармонично и в Западной Европе, и в родной Одессе, и в Дубае... Всегда нахожу общий язык с незнакомыми людьми, не боюсь вызовов, принимаю все, что посылает мне судьба.

СТАЛ ЛУЧШЕ ПОНИМАТЬ ИБРАГИМОВИЧА

— Борис Тащи на поле и за его пределами — один и тот же человек?

— Два совершенно разных! В семье или с девушкой я веду себя одним образом. Выходя за порог дома — иначе.

— Что же меняется?

— Ты оказываешься в стрессовой ситуации, потому что общество устроено таким образом, что тебе постоянно нужно что-то доказывать, проявлять себя, добиваться результата, и так или иначе кому-то кажется, что ты выглядишь высокомерно или надменно. Но это, в принципе, нормально для человека, который хочет чего-то добиться в жизни. С другой стороны, мой дом — единственное место, где чувствую себя по-настоящему раскованно и могу быть по-настоящему открытым. Дом — моя крепость, покидая которую ты чувствуешь необходимость постоянно что-то доказывать.

К слову, недавно, просматривая документальный фильм о Златане Ибрагимовиче, поймал себя на мысли, что лучше понял суть его менталитета. Жена шведа в интервью отмечала, что этот сумасшедший на поле мужчина в жизни является хладнокровный уверенным человеком. Все благодаря нереальному стержню, который он в себе воспитал. И он абсолютно свободный человек, который ценит это состояние души, и оно отображается в стиле и высказываниях человека.

— С чем связана ваша жизнь за пределами поля?

— Жизнь вне футбола связана с... футболом, о котором могу думать каждую минуту. Хотя и люблю проводить время с семьей, читать, слушать классическую музыку — того же Моцарта. Смотрю разные видео, при первой же возможности путешествую. О банальных вещах — например, ужине в ресторане — говорить не будем.

— Если бы вам представилась возможность увидеть самого себя несколько лет спустя, чтобы там было?

— Это пока останется между мной и домашней доской визуализации. Строить наполеоновские планы всегда легко. А футбольная жизнь такова, что ты не знаешь, где будешь завтра. Лично я иду к тому моменту моей жизни, когда смогу честно посмотреть на себя в зеркало и сказать: я сделал то, что хотел и теперь чувствую себя свободным. Играю где хочу, как хочу и на той позиции, где я максимально полезен для команды.

Свобода приносит ощущение счастья. Та самая свобода, которая проявляется не только в прическе или стиле, но и в более глобальных вещах — выборе целей, отношении к людям, раскованности в принятии решений.

— Вы играли во всех возможных сборных Украины — кроме первой. Что это — незакрытый гештальт?

— Отвечу так: жизнь сама укажет правильный путь и расставит все на свои места. Но перед тем, как мечтать о сборной, нужно играть на таком уровне, чтобы тебя захотели вызвать.

— Сами-то хотите?

— Это моя сборная. Моя страна. Какой еще ответ вы ожидали услышать?



Источник: “http://newsmir.info/849123”